Вся их беседа была довольно натянутой. Все, кроме Тэйрона, чувствовали себя так же неловко, как Дэвид.

Тэйрон вернулся на улицу к своей машине, оставив входную дверь открытой. Дэвид почувствовал холодные порывы ветра и в досаде оглянулся. Но Тэйрон сейчас же появился опять, держа в руках завернутую в фольгу тарелку.

– Ребята, погодите, вы такого еще не пробовали! Я считаю это своим шедевром. Там есть и имитация крабовых палочек, и горячая горчица, и уорстерширский соус, и сметана – должно очень хорошо пойти с чипсами.

– Ты выражаешься как коммерсант, Тэйрон! – пробормотал Скотт.

Тэйрон, не будучи уверенным, как следует расценивать это замечание – как выпад или как комплимент, – поспешил перевести разговор на другую тему.

– О'кей, слушайте шутку недели: «Ха, ха, ха.., бум!» Что это такое?

Дэвид поставил еще одну вазу с чипсами.

– Ох, брат Тэйрон, неуемный ты… Тот ухмыльнулся:

– Это – человек, отсмеявший свою голову! Мелани, скрестив ноги, сидела около карты, держа стакан содовой в руке. Отблески огня танцевали по комнате. Дэвид оставил свет в кухне, но в гостиной единственным освещением был камин. Такое освещение, казалось, больше подходило Игре, чем электрическое.

Мелани заправила свои длинные каштановые волосы за уши и глубоко вздохнула. Она глянула на Дэвида с выражением обиды.

– Это продолжалось всю неделю, Дэвид.

– Каждую ночь, – подтвердил Тэйрон. – Лучше любого кино.

– Тэйрон, ты просто пацан! – сказал Скотт, нахмурившись.

– Это реально! Когда ты начнешь принимать это всерьез? Даже я на этот раз запомнил свои сны, а мне сны вообще не снятся.

Дэвид заговорил тихим спокойным голосом:

– Нет, Скотт, это не реальность! Все вы – как вы не можете понять? Это просто игра. Мы создали игру. Но из-за нашего разнузданного воображения она вышла из-под контроля! А когда игра выходит за свои рамки, это становится опасным. Это значит, что пора остановиться. – Он истерически хохотнул. – Посмотрите на себя, ребята! Вы словно куклы на ниточках!